Денис Бугай
Бугай Денис - адвокат и специалист в сфере White Collar Crime, юрист, партнер компании VB Partners (Ващенко, Бугай и партнеры)
1

Денис Бугай: всегда ли прав Национальный банк при ликвидации банка?

Категория дел по отмене решений Национального банка о признании банков неплатежеспособными и их ликвидации нова для украинской судебной практики. Она возникла как реакция на массовую ликвидацию банков, которую НБУ под флагом очищения системы проводил с 2014 года и в ходе которой регулятором допускались нарушения собственных процедур

По данным Фонда гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ), за последние три года прекратили деятельность 94 банка из 180, то есть более 50 %. В процессе ликвидации находятся 90 банков. Еще в трех введена временная администрация (среди них «Юнисон» и «Финансовая инициатива», в отношении которых суды запретили ФГВФЛ принимать решения о ликвидации). Один банк («Астра») продан инвестору.
Часть акционеров и других заинтересованных лиц не смирились с позицией регулятора и вступили в борьбу за свои активы, собственность и банковские лицензии.
В результате судами были отменены решения о ликвидации/признании неплатежеспособными 12 банков: Укринбанк, «Союз», «Велес», «Премиум», «Капитал», «Радикал», Восточно-промышленный банк, «КСГ», «Киевская Русь», «Крещатик», «­Финансовая инициатива», «ТК Кредит». Эти решения вступили в силу. В большинстве случаев суды всех трех инстанций стали на сторону акционеров.
НБУ назвал данные решения неправосудными, обжаловал в Верховном Суде Украины (ВСУ), обвинил суды в коррупции и отказался их исполнять. Глава НБУ даже позволила себе напрямую обратиться к Председателю ВСУ с письмом, в котором назвала все судебные решения угрозой банковской системе.
За последние несколько месяцев ВСУ пересмотрел дела четырех банков. Решения по этим делам дались нелегко. Рассмотрение каждого из них длилось несколько месяцев, были проведены десятки судебных заседаний.
После пересмотра дела банков «Союз» и «Премиум» возвращены на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Акционерам банка «Капитал» и Укринбанка отказано в защите прав. Остальные дела ожидают своей очереди.
Таким образом, суды уже сформировали определенную практику, что позволяет нам провести анализ этих дел.

Основания для признания неплатежеспособным
и/или ликвидации
В 90 % случаев ликвидация банка проходит по следующему алгоритму: 1) признание банка проблемным (это не публикуется, банковская тайна); 2) признание неплатежеспособным; 3) ликвидация.
После признания банка неплатежеспособным ФГВФЛ обязан ввести в банк временную администрацию и в течение двух месяцев вывести его из рынка. Для этого существует пять способов, но, как правило, банк ликвидируется.
Однако в отдельных случаях НБУ может ликвидировать банк без признания его проблемным и неплатежеспособным, установив систематическое нарушение в сфере финансового мониторинга («Премиум», «Союз», КСГ, «Велес»).
Юридический состав такого нарушения предусмотрен положением НБУ, а не законом, что позволяет регулятору при необходимости его изменять. Например, в течение проверки банка «Премиум» НБУ три раза изменял состав нарушения.
Как следует из практики, при обжаловании решений НБУ возникает ряд вопросов, касающихся наличия права акционера на подачу иска, оснований для отмены решения НБУ, реальности исполнения судебного решения и восстановления деятельности банка. Давайте рассмотрим несколько практических аспектов, связанных с этим.

Право акционера на подачу иска об отмене решения НБУ
Как правило, с иском об отмене решений в отношении банка обращаются акционеры. Фактически больше обратиться некому: менеджмент банка уволен, назначен ликвидатор/временный администратор, а вкладчики защищены специальным законом о системе гарантирования.
Вопрос наличия у акционера права на подачу такого иска был детально рассмотрен ВСУ в делах банков «Премиум» и «Союз».
НБУ доказывал, что акционер не может обращаться с иском, поскольку он направлен на защиту прав банка, а не акционера. Основной аргумент: решение Конституционного Суда Украины (КСУ) от 1 декабря 2004 года (об охраняемом законом интересе). В данном решении КСУ установил, что интересы акционерного общества не приравниваются к интересам акционера.
Но ВСУ, хотя и вернул данные дела на новое рассмотрение, согласился с нашей позицией: акционер, владеющий существенным участием (более 10 %), может защитить свои права путем отмены решения НБУ о ликвидации банка. ВСУ подтвердил, что ликвидация банка нарушает права акционера.
В октябре 2017 года ВСУ подтвердил данную позицию при пересмотре дел Укринбанка и банка «Капитал». ВСУ отменил решения трех инстанций в пользу акционеров и отказал в исках. При этом он ограничился только исследованием вопроса наличия права акционера на подачу иска (в каждом из дел у истца было менее 10 % акций) и не анализировал допущенные НБУ нарушения.
Наличие такого права у акционера подтверждает и Европейский суд по правам человека (например, дело «Капитал Банк АД против Болгарии»).
Несмотря на то что по отдельным банкам суды констатировали отсутствие права акционера на защиту и отказали в исках (ЮСБ, Грин Банк), позиция Верховного Суда является обязательной и не может быть проигнорирована в дальнейшем.
Таким образом, мы доказали, а суд подтвердил право акционера на защиту от незаконных действий НБУ.

Основания для отмены решений НБУ
Часть решений по делам об отмене решений НБУ не опубликованы, поскольку содержат банковскую тайну. Но из открытых дел и собственной практики можем выделить следующие общие позиции.
1. Неадекватность примененных к банкам санкций. Профильным законом предусмотрено более десяти видов санкций. При этом НБУ обязан учитывать адекватность санкции допущенному нарушению. К сожалению, это делается не всегда, и регулятор вместо штрафа ликвидирует банк.
Кроме того, обязательное условие для применения санкций — это наличие угрозы для вкладчиков и других кредиторов банка.
Суды соглашались с позицией акционеров, что при наличии формальных нарушений, но без угрозы кредиторам банка основания для ликвидации отсутствуют, а такая санкция не является адекватной (например, дела банков «Союз», КСГ, «Премиум», «Радикал»).
2. Отнесение банка к неплатежеспособным до истечения 180 дней после признания проблемным. Если банк не привел свою деятельность в соответствие с требованиями НБУ в течение 180 дней после признания проблемным, НБУ обязан признать его неплатежеспособным.
По мнению регулятора, данный срок — максимально возможный, а признать банк неплатежеспособным можно и раньше.
В частности, Укринбанк был признан неплатежеспособным через 85 дней, «Киевская Русь» — спустя 14 дней, «Крещатик» — через день.
Суды по-разному оценивают позицию НБУ: в одних делах соглашаются с мнением регулятора, в других — расценивают срок как гарантию для банка, касающуюся возможности устранения нарушений в течение не менее 180 дней.
В делах указанных трех банков суды сочли, что применение санкции до истечения 180 дней является нарушением, и отменили решения о признании банков неплатежеспособными.

Проблемы исполнения
Несмотря на наличие вступивших в силу судебных решений в отношении более десяти банков, НБУ не позволил ни одному из них восстановить деятельность.
Регулятор публично заявляет об отсутствии механизма возврата банка на рынок и невозможности исполнить решение. По мнению НБУ, банк может только получить новую лицензию после всех согласований, но не восстановить отозванную.
То есть сила судебного решения нивелируется бездействием НБУ.
Такое бездействие является противоправным, поскольку решение суда обязательно для исполнения. Отсутствие процедуры исполнения решения не может служить основанием для его игнорирования.

Ключевые выводы
Сегодня нам удалось закрепить в судебной практике ключевую позицию: акционер — собственник существенного участия (более 10 % акций) вправе обратиться в суд с иском об отмене решения НБУ в отношении банка. Эта позиция может быть использована во всех аналогичных кейсах.
Но регулятор в спешке массовой ликвидации допускал нарушения собственных процедур, что стало основанием для отмены ряда решений о ликвидации банков.


Сегодня нам удалось закрепить в судебной практике ключевую позицию: акционер — собственник существенного участия (более 10 % акций) вправе обратиться в суд с иском об отмене решения НБУ в отношении банка. Эта позиция может быть использована во всех аналогичных кейсах.
Но регулятор в спешке массовой ликвидации допускал нарушения собственных процедур, что стало основанием для отмены ряда решений о ликвидации банков.
Денис Бугай
Партнер VB Partners
2
Денис Бугай «Я достатньо високо оцінюю якість нашого кримінально-процесуального законодавства»
За останні кілька років попит на практику White Collar Crime в Україні збільшився в кілька разів. Це пов'язано з масштабними реформами всіх інститутів, що тривають в нашій країні. Адвокат, керуючий партнер VB Partners Денис Бугай поділився з «Юридичною Газетою» своїм баченням на напрямки розвитку та перспективи практики, а також – розповів про те, чого не вистачає українській адвокатурі для ефективної роботи органів самоврядування.



- Денисе, з кожним днем практика White Collar Crime набирає все більшої популярності. Розкажіть про останні тенденції надання юридичних послуг у цій сфері. Наскільки затребуваними є юристи-фахівці з кримінального права? Чим це зумовлено?

- Насправді, практика WCC сьогодні більше ніж затребувана. Цьому сприяла зміна політичної ситуації в Україні, яка спровокувала велику кількість кримінальних проваджень, а також зміна практики та правил правоохоронних органів. Підстави для масштабних розслідувань були й раніше, але завжди існував інструмент для їх неформального вирішення. Зміни в країні та часті зміни керівництва в правоохоронному блоці показали, що класичні корупційні інструменти не працюють, вони дають лише тимчасовий результат. Це викликало попит саме на правові та адвокатські методи й підходи.

Окрім того, зростання попиту «згенерувало» створення Національного Антикорупційного Бюро України. Захист в антикорупційних справах вимагає нових підходів. Скажу відверто, рівень детективів, їхні методи значно вищі, ніж слідство прокуратури та поліції.

Ще один цікавий напрямок – справи щодо екстрадиції та питання розшуку через Інтерпол. Ці питання приємні тим, що коли клієнт перебуває «під судом» в європейській країні, адвокат має можливість захищати його виключно правовими методами. В закордонних судах прокурор не може подзвонити чи попросити суддю «допомогти» слідству. Бачимо принцип змагальності в дії, а не в теорії.

- Як Ви оцінюєте рівень законодавчого забезпечення цієї сфери?

- Я достатньо високо оцінюю якість нашого кримінально-процесуального законодавства. Тієї ж думки дотримуються і європейські експерти та інституції. Однак в Україні практика значно відрізняється від духу та норм закону.

Найбільша проблема – це зневажливе ставлення слідчих, прокурорів, іноді навіть суддів до закону, особливо щодо права на захист, а також невиконання його вимог. У нас досі панує радянське сприйняття концепції права на захист та принципу змагальності. На жаль, не всі судді готові бути безпристрасними арбітрами, в наших судах виправдувальні вироки – виняток, а не стандартна практика.

Наступне занепокоєння – це постійні спроби змінити кримінальний процесуальний кодекс. До того ж усі ці зміни стосуються саме обмеження свобод та права на захист. Під прикриттям популістичного лозунгу «повернути награбоване» законодавець планомірно зменшує обсяг прав підозрюваного/обвинуваченого.

- Якою є роль держави у боротьбі з «білокомірцевою» злочинністю?

- Роль держави має бути мінімальною. Органи державної влади постійно тиснуть на бізнес, генерують величезну кількість безпідставних кримінальних проваджень, використовують прокуратуру та КПК як інструмент тиску. Чого варте лише функціонування фактично нелегальної податкової міліції.

У класичному розумінні WCC – це не боротьба з незаконними вимогами «держави», а практика щодо злочинів у сфері бізнесу, корпоративне шахрайство та корупція, торгівля інсайдерською інформацією, посадові злочини.

Роль держави повинна проявитися у питанні реформування податкової міліції, потрібно перетворити її з карального органу в аналітичну службу.

- Якими є Ваші прогнози щодо перспективи практики White-Collar Crime в Україні?

Перспектива розвитку WCC райдужна. Роботи буде багато. За останні 5-7 років з другорядної практики WCC перетворилась на профільну спеціалізацію цілих компаній. Ще багато простору для росту та розширення.

На початку свого розвитку основний напрямок – корпоративне шахрайство та корупція. Випадки, коли протиправні дії вчиняють менеджери компанії, а компанія ініціює розслідування Сompliance, входять у практику українського бізнесу, але не всі розуміють, що робити з його результатами.

Вже формується окрема велика спеціалізація, яка пов'язана з корупційними злочинами. Діяльність НАБУ та САП, впровадження електронних декларацій додають великий обсяг роботи для адвокатів у цьому напрямку.

Інтеграція України в загальноєвропейський простір «вмонтує» наше слідство в європейські правоохоронні структури, об'єднання та мережі. Як результат, отримаємо транснаціональні розслідування – це ще один напрямок розвитку. Така перспектива не за горами.

У VB PARTNERS бачимо велику перспективу за WCC. Водночас ми відчуваємо дефіцит професійних адвокатів та помічників. Вимоги до спеціалістів достатньо високі, окрім гарної профільної освіти та навичок, адвокат має розуміти бізнес-процеси клієнта, а не просто бачити конкретну справу, бути психологічно стійким, вміти додати впевненості ТОП-менеджеру, який перебуває під слідством, а іноді й у СІЗО.

Якщо хочете досягти успіху, замало спеціалізуватися лише в кримінальному праві. WCC вимагає глибоких знань у питаннях податків, нерухомості, корпоративного права, корпоративної структуризації з іноземним елементом, банківських операціях та операціях з борговими інструментами. Команда повинна володіти іноземною мовою, розумітися на основних моментах міжнародного права, мати партнерів-адвокатів в інших юрисдикціях. Ми підрахували, що для одного з клієнтів ми вели кримінальні справи в 6-ти юрисдикціях одночасно.

- Наразі українська адвокатура переживає непрості часи, але попри проблеми всередині інституту, важливим є питання його реформування…

- Констатуємо реальність – українська адвокатура у глибокій кризі. Наші процесуальні опоненти не поважають ні наш статус, ні наші професійні права та гарантії. В суспільстві відсутня повага до професії та розуміння нашої ролі. Основні зміни в правовій сфері держави відбуваються без активної участі адвокатури. Ми не маємо впливу.

Ситуація всередині професії не краща. Дисциплінарні провадження використовуються як тиск на наших колег. За критику органів самоврядування можна втрати адвокатське свідоцтво. Створені «паралельні» органи самоврядування в регіонах. Адвокати не знають кому з них йти складати іспит. Вже роками всередині адвокатури тривають суди всіх проти всіх.

Це лише окремі приклади. За останні роки як Президент АПУ я декілька разів об'їхав всі регіони, провів сотню зустрічей з колегами-адвокатами. Це думки наших колег. У чому проблема? Більшість адвокатів вважають, що в особистостях. Роль особистості велика, але не потрібно перебільшувати.

У нас відсутнє бачення та стратегія розвитку адвокатури! Що ми будуємо? Куди йдемо? Які наші цінності та пріоритети? Як цього досягти? Ми не маємо відповіді на всі ці питання.

Разом з колегами з проекту «Адвокат Майбутнього» ми вирішили запропонувати своє бачення розвитку адвокатури та почали розробку й обговорення першого проекту документу.

Які цілі ми ставимо перед собою? По-перше, розробити «дорожню карту» адвокатури. По-друге, об'єднати небайдужих, етичних адвокатів, незалежно від організацій, які вони представляють, але єдиних у своїй меті – змінити ситуацію в адвокатурі. Наша ідея не «прив'язана» до жодної особистості чи організації та має стати надбанням всіх адвокатів.



- Як змінить ринок юридичних послуг запровадження монополії адвокатів на представництво інтересів клієнтів у судах?

- Я скажу відверто, що запровадження монополії адвокатів на представництво інтересів клієнтів у судах не дуже змінить ринок юридичних послуг. По-перше, в Україні вже чимало юристів, які надають юридичні послуги та мають статус адвоката. По-друге, в процесуальних кодексах та законодавстві міститиметься певний бар'єр малої значимості. Таким чином, 70%-90% справ буде віднесено до категорії малої значимості, тобто вони не потребуватимуть послуг адвоката.

- Як Ви вважаєте, чого не вистачає адвокатам (чи адвокатурі в цілому) для ефективної роботи органів самоврядування?

- Не вистачає двох основних чинників – свободи ініціативи та прозорості у питанні обрання керівних органів самоврядування.

Якщо активний адвокат має бажання розвивати певний напрямок, він зіштовхується з величезним обсягом бюрократії, дозволів та погоджень. Керівники комітетів НААУ призначаються, а не обираються. Чому ми не можемо довірити колегам самим обрати керівників комітетів, як це робиться в АПУ? Свобода ініціативи спровокує активність сотень адвокатів, які прагнуть змін. Залишиться лише їм у цьому допомогти.

Прозорість формування органів самоврядування та доступність для кожного адвоката є надважливим питанням. Чому місце проведення конференцій тримають у секреті, а конференцію призначають у незручний час та незручному місці? Порядок денний зборів чи з'їзду ми дізнаємося постфактум, а в розділі «Інше» можуть бути розглянуті десятки важливих питань. Чому немає попередніх обговорень та оприлюднених проектів рішень? Причина проста – небажання окремих очільників втратити вплив. На жаль, для деяких з них робота в органі самоврядування стала професією та засобом заробітку.

Вихід з цієї ситуації – внесення змін до нашого профільного закону, детальна та чітка регламентація правил обрання органів самоврядування. Як тільки ми зможемо вільно обирати й бути обраним, ми побачимо нову якість самоврядування. Проект відповідного закону вже розроблений та перебуває на розгляді Ради з судової реформи. Питання лише у політичній волі.


Я достатньо високо оцінюю якість нашого кримінально-процесуального законодавства
Денис Бугай
VB Partners
Денис Бугай и Елена Сотник
3
Денис Бугай, президент Ассоциации юристов Украины(АЮУ) в 2013–2017 годах, в интервью «Юридической практике» подвел итоги своей каденции, а также поделился дальнейшими общественными и профессиональными планами.
— Если сравнивать Ассоциацию юристов Украины образца 2013 года с существующей сейчас, что изменилось за эти четыре года?

Денис Бугай: Я бы все изменения в нашем сообществе разделил на две части. Первая — это то, что имеет количественное выражение, а вторая — то, что нельзя выразить языком цифр. Если говорить о количественных показателях, то АЮУ ­увеличилась на 3 тыс. членов. Четыре года назад мы проводили 150 мероприятий в год и считали это потрясающей цифрой и большим достижением. Сейчас мы проводим уже 400 мероприятий в год (если отбросить все выходные, отпуска и праздники, получается по два мероприятия в день). Хочу отметить работу наших комитетов, которые демонстрируют гораздо большую активность (проходит порядка 200 заседаний в год) и стали действительно центрами жизни юриста по его специализации. И, конечно же, наши региональные отделения, которые проводят около 140 заседаний в год. Немаловажен и вопрос ресурсов для такого активного развития — мы увеличили количество генеральных партнеров Ассоциации до десяти, еще пять партнеров поддерживают нашу ежегодную деятельность.

Если же говорить о том, что измерить нельзя, то в первую очередь отмечу, что мы стали действительно сообществом, имеющим общие цели и устремления, а не просто клубом по интересам. И второе — мы добились влияния в обществе, из организации, которая занималась развитием входящих в ее состав членов и интересно проводила время, мы превратились в игрока в правовой сфере государства.



— В своих интервью «Юридической практике» четыре и два года назад вы в числе основных приоритетов на посту президента АЮУ называли активизацию Ассоциации в публично-правовой сфере и поиск преемника соответственно. Я так понимаю, что обе цели успешно реализованы?

Денис Бугай: Первая задача, считаю, реализована полностью. Что касается преемника, то я бы смотрел шире: я поставил перед собой задачу сделать так, чтобы АЮУ не зависела от личностей и стала институцией. В современном мире изменения продвигают не личности, а группы лидеров. Мы в течение нескольких лет планомерно развивали менеджеров Ассоциации: для нас лидеры — это не только президент и члены правления, это также руководитель комитета, член совета комитета, наш представитель в общественном совете какого-либо госоргана, руководитель регионального отделения. Мы сформировали команду из ста активных лидеров-юристов, которые если не каждый день, то хотя бы раз в неделю делают что-то позитивное для АЮУ. Поэтому если говорить о преемнике, то это сотня активных юристов по всей стране.



— Что из запланированного удалось реализовать в полной мере, что, возможно, утратило актуальность, а что предстоит завершить уже пятому президенту АЮУ?

Денис Бугай: Об успехах я уже рассказал, так что давайте сосредоточимся на том, что реализовано не до конца и над чем еще надо работать. К сожалению, нам не удалось обеспечить принятие новой редакции закона об адвокатуре и запустить глубокую и качественную реформу адвокатуры. Второе, к чему стоит приложить усилия, — это международное сотрудничество. АЮУ признана всеми крупными зарубежными ассоциациями юристов, но мы должны звучать громче и чаще в мировом сообществе. Мы должны стать частью этого сообщества. Я знаю, что такую цель поставил перед собой Владимир Саенко (вице-президент АЮУ — прим. ред.). Судя по его настрою, могу с уверенностью сказать, что этот пункт программы будет реализован.



— Какие еще приоритеты вы выделяете для нового руководства Ассоциации?

Денис Бугай: Прежде всего это дальнейшее расширение нашего сообщества. Потенциал еще не исчерпан. Второе — усиление менеджерской команды секретариата, которая уже сейчас, по моему мнению, является самой сильной управленческой командой NGO на Украине. Но Ассоциация растет и требует профессионального управления. Ну и, безусловно, усиление наших позиций в публично-правовой сфере, усиление нашего экспертного потенциала по глобальным вопросам для юридического сообщества и общества в целом.



— На решении каких задач вы планируете сосредоточиться как президент в отставке и член правления АЮУ?

Денис Бугай: Главным приоритетом для меня будет адвокатура. Я имею больше десяти лет адвокатского стажа, практикую в судах, поэтому критическая ситуация в адвокатуре не может меня не волновать. Это и постоянные конфликты внутри адвокатуры, и бесконечные судебные тяжбы, и создание параллельных органов самоуправления, и отсутствие плюрализма и свободы инициативы, и вопрос статуса адвокатуры в обществе и в структуре правоохранительных органов. Нас как адвокатов не уважают, наши права и права наших клиентов не соблюдаются. Несмотря на то что, согласно Конституции, мы относимся к органам правосудия, де-факто такими не являемся. Изменение ситуации в адвокатуре — главный приоритет для меня.



— Означает ли это, что помимо АЮУ вы будете заниматься другой общественной деятельностью, а возможно, и политической?

Денис Бугай: Политических проектов однозначно не будет. АЮУ и адвокатура будут занимать львиную долю времени. Я сосредоточусь на работе с региональными отделениями Ассоциации. Мы планируем проведение сотен различных мероприятий и встреч с адвокатами. И, безусловно, это развитие нашей инициативы «Адвокат будущего». Уже сегодня мы приступили к формированию стратегии развития адвокатуры. В ближайшие месяцы хотим сформулировать наши приоритеты, обсудить их в максимально широком круге коллег и начать большой проект по их реализации. Это предполагает работу с государством, взаимодействие с обществом, изменение нашего профильного закона, внесение изменений в Уголовный процессуальный кодекс — десятки действий, направленных на изменение ситуации в адвокатуре и изменение отношения к адвокатам в обществе.



— Какая роль во всех этих процессах отводится АЮУ?

Денис Бугай: Мы с коллегами планируем построить горизонтальную сеть, которая не будет привязана только к АЮУ. Рассчитываем, что к нам присоединятся активные коллеги в регионах (и они уже присоединяются), члены адвокатского самоуправления и участники программы «Адвокат будущего» — все, кому небезразлична судьба адвокатуры.



— Останется ли у вас время на собственную юридическую практику?

Денис Бугай: Приоткрою завесу: в последний год приоритетность собственной практики в рамках VB PARTNERSзначительно возросла по сравнению с первыми годами на посту президента АЮУ. Планирую и дальше концентрироваться на адвокатской деятельности. Мы с партнерами утвердили стратегию развития на ближайшие пять лет, предусматривающую бутиковость с акцентом на двух практиках — уголовно-правовой и практике разрешения споров. Мы намерены потеснить лидеров рынка в этих сферах.



— Вы подробно говорите о ситуации в адвокатуре, но сейчас юридическая профессия в целом, во всех ее направлениях, относится к наиболее критикуемым в обществе. Почему так произошло и что профессиональное сообщество может и должно предпринять для восстановления доверия к профессии?

Денис Бугай: Есть субъективные и объективные факторы тотального недоверия к юристам в обществе. Субъективные обсуждать не хотелось бы. Что касается объективных, то это прежде всего разрозненность юридической профессии.

В судейской профессии наблюдаются очень интересные позитивные тенденции, одним из двигателей которых является член правления АЮУ Владимир Кравчук. Он и его коллеги учредили Ассоциацию судейского самоуправления и являются носителями идей, которые пытаются донести обществу: относительно роли судьи, его статуса. Они показывают положительные примеры для формирования в обществе критического подхода к ситуации в судах, к постоянным и не всегда обоснованным обвинениям.

Второе — в прокуратуре все печально и грустно: мы не видим нормального сценария реформирования прокуратуры. И пока он не появится, какие-либо положительные изменения в общественном восприятии прокуратуры не произойдут. Быть может, предложить свой сценарий реформирования прокуратуры — это задача в том числе и АЮУ.

Третье — адвокатура: пока мы не преодолеем внутренние разногласия, мы будем сталкиваться с постоянной внешней критикой. Профессиональному сообществу нужно сформировать видение роли адвокатуры в обществе и презентовать его, показать, что адвокат — это не ремесленник, зарабатывающий деньги, а важная составляющая в треугольнике правосудия.



— У вас прозвучал тезис о разрозненности профессии. Возможна ли консолидация в принципе?

— Я выступаю последовательным сторонником американской модели, когда все представители трех ключевых профессий (судьи, адвокаты и прокуроры) являются членами одной организации. Мы пока далеки от этого, но первый шаг уже сделан: согласно Конституции Украины, исключительное право судебного представительства предоставлено адвокатам, то есть в рамках судебного заседания мы уже выступаем единой профессией под названием «Правосудие». И мы должны наполнить практическим смыслом эту конституционную норму, наладить диалог между профессиями, консолидировать их. Это задача как общественных организаций, так и лидеров соответствующих профессий (председателя Высшего совета правосудия, главы Верховного Суда, Генпрокурора, руководителя Национальной ассоциации адвокатов Украины), должна быть создана площадка, на которой будет формироваться общая стратегия развития правосудия.

Made on
Tilda